Путинские инициативы по уничтожению двух видов радиоактивных материалов прозвучали в ООН, во-первых, очень смело, а во-вторых, весьма приятно для большинства участников саммита. Уничтожение ядерных материалов в понимании большинства человечества, в понимании стран, не обладающих ядерным оружием - а таких большинство, - это хорошо априори. Вдвойне хорошо, если такая инициатива исходит от ядерной державы. Рейтинг Москвы и доверие к ней, естественно, таким образом должны повыситься.

Конечно, заявление Путина не перебило по значимости заявление Клинтона о том, что решение по созданию национальной противоракетной обороны откладывается. Слова американского президента накануне "Саммита тысячелетия" действительно оказались сенсацией, хотя во многом сенсацией ожидаемой. Это заявление не позволило миру впасть в новый кризис гонки вооружений. И эта новость по своей важности остается действительно новостью номер один даже сегодня.

Кроме того, вопросы стратегической стабильности, вопросы противоракетной обороны теперь стали предметом пристального внимания всего международного сообщества, а не только двусторонних переговоров России и США. А ведь большинство членов международного сообщества достаточно сильно опасаются американских планов по созданию НПРО. В таких условиях даже радикально настроенному Джорджу Бушу-младшему, если он, конечно, победит на президентских выборах, будет трудновато вести речь об однозначности правоты идей создания национального противоракетного щита.

Можно вспомнить, что в прошлом году предложенный Россией проект резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о нерушимости и важности Договора по ПРО собрал более 80 голосов. Против голосовали лишь четверо: США, Израиль, Латвия и Индонезия. По нашим данным, на нынешней открывшейся вчера сессии Генеральной Ассамблеи ООН Россия выступит вновь с проектом подобной резолюции, и вряд ли США приятно будет оказаться в таком же меньшинстве, как и год назад.

Что касается ястреба во внешней политике США Джорджа Буша-младшего и его заявлений по теме ПРО, то и с администрацией Буша России можно будет работать, причем так же, как и с администрацией нынешнего президента США, - с не меньшим успехом. Естественно, для этого необходимо проявить ту же настойчивость, ту же твердость и дипломатическое умение. Есть надежда, что это удастся сделать. А в-третьих, Бушу, точно так же как и Клинтону, точно так же как и Гору, не очень улыбается перспектива стать в глазах человечества и американцев могильщиком процессов разоружения.

Вместе с тем заявление президента США о намерении передать решение вопроса по НПРО своему преемнику, которое вынудило американскую прессу и политическую элиту произносить не очень-то приятные слова о победе русских, возможно, своим появлением обязано событию, которое, казалось бы, прямого отношения к теме Договора по ПРО не имеет. На основе сопоставления некоторых фактов возникает вопрос: а не связано ли решение президента США отложить создание НПРО с недавней катастрофой российской подводной лодки?

Версий гибели "Курска" было высказано немало, и даже после тщательного анализа всех их остаются несколько, в числе которых, в частности, столкновение с иностранной субмариной. Но сейчас разговор не о самих версиях гибели "Курска", а о том, что могло бы происходить в большой политике после того или иного хода событий. Сразу стоит оговориться, что перед нами - только лишь версия, только теоретические рассуждения.

Вспомним, что российские власти пошли на иностранную помощь спустя несколько дней после известия об аварии "Курска". Случайно это или нет, но произошло это сразу после телефонного разговора Путина и Клинтона. О чем президенты говорили тогда - неизвестно.

Но если исходить из верности версии о столкновении российской и американской субмарин, то можно предположить следующее.

Клинтону, естественно, накануне президентских выборов США крайне невыгоден скандал, при котором выяснилось бы, что в Баренцевом море американская подлодка столкнулась с русской, в результате чего последняя затонула и на ее борту погибли 118 человек. И неизвестно, каковыми еще оказались последствия столкновения для драгоценных жизней американских военнослужащих. А ведь гибель даже одного - это гарантированная шумиха в конгрессе не в пользу правящей администрации, это повод для упреков со стороны республиканцев. По сравнению с американским солдатом или офицером жизнь российского военнослужащего стоит слишком мало: российские солдаты и офицеры гибнут каждый день. И не только во время боевых действий в Чечне, но и в результате известных всем вообще и одновременно неизвестных никому в каждом конкретном случае обстоятельств пресловутых неуставных отношений. Страна привыкла к сообщениям типа недавнего: "два дезертира, поняв, что они окружены, покончили жизнь самоубийством, выстрелив друг в друга из автомата". Убийство российского миротворца в Косово попадает лишь в короткие сообщения на страницах наших газет, в то время как случайная гибель американского солдата там же становится - и это вполне естественно - причиной специального расследования в конгрессе, не говоря уже о том, что эта тема находится в заголовках первополосных статей газет и в первых новостях на телевидении.

В общем, даже намек на возможные потери среди американских военных был бы тяжелым ударом по администрации Клинтона. Равно как и признание того, что американцы потопили 118 русских подводников. Можно вспомнить отрывочные сообщения о том, что в районе гибели "Курска" видели иностранный спасательный буй, о том, что американская подводная лодка, находившая в районе учения российских ВМФ, заходила то в норвержский порт, то на базу на Британских островах. Можно вспомнить, какие путаные объяснения давали сначала американцы - о том, что в том районе не было подводной лодки, потом, что в том районе было две подводные лодки, о том, что там была одна или три подводные лодки ВМФ США...

Можно вспомнить и то, что американские военные политики не раз опровергали версии о столкновении российской и американской субмарин, но ни разу не дали возможности журналистам увидеть ту самую подводную лодку США, которая была в том районе, и показать ее телезрителям. А ведь это бы рассеяло все сомнения. Но тем не менее этого не было.

Естественно, Клинтону было бы гораздо выгоднее - случись такое столкновение - позвонить Путину и признать такой факт, намекнув при этом на желательность сохранения его в тайне. Клинтону это выгоднее, чем ждать, когда русские найдут сами доказательства и поднимут скандал. А чтобы намек был лучше понят, можно просто объяснить президенту России, как повлияет такая новость на ход предвыборной кампании в США и как она поможет прийти к власти ярому стороннику идей создания НПРО Бушу. И еще можно сказать, что на днях будет объявление о решении отложить рассмотрение вопроса о НПРО до прихода следующей администрации. Ничем иным в нынешних условиях американский президент российского заинтересовать не смог. А такой намек был бы сразу понят.

Хорошо это или плохо, что подобный разговор мог иметь место? Однозначного ответа нет. С одной стороны, это ничего не изменило бы в судьбе погибших подводников, но дало бы четкую, хоть и временную гарантию избавления от самой сильной головной боли в российской внешней политике последних лет. С другой - Клинтон скорее всего и так отложил бы принятие решения. Уж слишком много факторов было против, главный из которых - провал нескольких натурных испытаний элементов НПР. Был такой разговор или нет, все равно вряд ли мы об этом узнаем. И это, повторюсь, всего лишь досужие домыслы.

Но то, что дипломатия, служа гуманным целям, может использовать другие методы - особенно если это делается в строжайшем секрете и на самом высшем уровне, - история доказывала не раз. Может, это и есть тот самый прагматизм внешней политики. Стратегический прагматизм.

Нью-Йорк