ПОСЛЕ ратификации Договора СНВ-2 российской Думой центр тяжести в мировой геополитике все больше смещается в сторону проблем, связанных с противоракетной обороной (ПРО). В США явно складывается консенсус в пользу так называемой национальной противоракетной обороны (НПРО). Россия - против. Есть политические круги в обеих странах, которые выступают за компромисс. А в начале июня президент Клинтон должен принять решение. В общем, страсти накаляются.

С проблемой ПРО мировая политика сталкивается не в первый раз. В 1983 году США раскручивали похожую идею под звучным названием "Стратегической оборонной инициативы". Тогда у Вашингтона не получилось. Но чтобы разобраться в сложных перипетиях сегодняшней борьбы, стоит посмотреть, как все начиналось тогда. Тем более что вопросы стоят все те же:

- Какие цели преследуют те, кто выступает за создание национальной ПРО?

- Можно ли ее сделать эффективной?

- Кто и почему стоит за программой НПРО?

"ФИНТ РЕЙГАНА"

1983 год недаром считается самым опасным в отношениях СССР - США. В начале марта президент Рональд Рейган объявил Советский Союз "империей зла". Но словесной перебранкой дело не ограничилось. Две недели спустя, 23 марта 1983 года, Рейган снова выступил с речью. Теперь, чтобы обуздать эту злокозненную империю, он провозгласил Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), известную еще как программа "звездных войн".

Речь его начиналась с постановки, казалось бы, простого вопроса: что лучше - спасти людям жизнь или отомстить за их гибель? Ответ, разумеется, напрашивался сам собой, и в соответствии с ним Рейган извещал, что США "приступают к программе, призванной защитными средствами противостоять угрозе ракетного нападения". Он призывал американских ученых, создавших ядерное оружие, "вооружить США средствами, которые сделали бы теперь это оружие бесполезным и устаревшим". Для этого-де существует промышленная основа, созданная великими технологическими открытиями американской науки.

На первый взгляд все это выглядело банальной политической демагогией. А главное, было неясно, что конкретно намерено предпринять правительство США, чтобы защитить людей от ракетного нападения, и можно ли это сделать. Поэтому в нашем МИДе только пожимали плечами, крутили пальцем у виска и советовали "подождать и посмотреть". Однако буквально через несколько часов в моем кабинете на восьмом этаже "высотки" на Смоленской раздался требовательный перезвон "вертушки". На проводе был бессменный помощник четырех генеральных секретарей А.М. Александров-Агентов:

- Юрий Владимирович велел срочно подготовить реакцию на вчерашнюю речь Рейгана. Вы вели с американцами согласование Договора по ПРО. Надо разобраться, как вся эта муть, которую нагородил Рейган, соотносится с этим договором. Быстро подготовьтесь, и поедем в Кунцево доложить Андропову.

СУДЬБА МИРА РЕШАЛАСЬ В КУНЦЕВО

Ровно в 5 вечера 24 марта мы с Александровым были в Центральной клинической больнице (ЦКБ), где лежал генсек с приступом почечной болезни. Проскочив главные ворота, черная "Волга" резко свернула налево к двум одинаковым двухэтажным домикам под развесистыми елями. Мы поднялись на второй этаж, вошли в небольшую комнату. Это была обычная палата Кунцевской больницы - может быть, чуть-чуть побольше. Направо от двери стояли тумбочка и кровать, а рядом с ней несколько медицинских аппаратов. У стены - два стула и небольшой столик, за которым сидел сам хозяин в полосатых пижамных брюках и вязаной, похожей на женскую, кофте.

За последние полгода он сильно изменился. Мне нередко приходилось сталкиваться с ним вплотную во время визитов в Москву арабских лидеров или у него в кабинете, когда обсуждались какие-либо документы. И всегда он выглядел строго подтянутым, никогда не сутулился, может быть, даже чересчур прямо расправляя плечи. Лицо волевое, холодное; губы тонкие, опущенные по краям; но главное в нем - это глаза, какого-то особого темно-вишневого цвета. Они придавали острую пронзительность его взгляду. Такие ледяные глаза я видел еще только у одного человека - президента Ирака Саддама Хусейна.

Теперь Андропов как-то сник. Он сильно похудел, лицо стало совсем белым - под цвет волос. Из-под широкого ворота рубашки виднелась непривычно тонкая шея, и от этого голова казалась еще более крупной. А вот взгляд стал еще острее и неулыбчивей, хотя в нем появилась какая-то невысказанная печаль.

Позднее я узнал, что в начале 1983 года у Андропова полностью перестали функционировать почки. Поэтому в Кунцевской больнице было оборудовано специальное отделение, в котором находились искусственная почка и помещения для пребывания генсека, охраны и врачей.

Сухо поздоровавшись, Андропов сразу же приступил к вопросам:

- Что стоит за этим финтом Рейгана? Он, может быть, искренне верит во все эти сказки про безъядерный мир. Но Рейган не политик - он актер. А кто пишет ему сценарий? Кто драматург этой пьесы? Не сам же Рейган придумал эту СОИ! Только не говорите мне про империалистические круги США. У этих кругов разные интересы и разные взгляды...

Александров коротко доложил содержание шифровок, которые к этому времени стали обильно поступать из Вашингтона и Нью-Йорка от совпосольства и резидентур КГБ и ГРУ. Между этими ведомствами шла постоянная конкуренция за оперативность и полноту информации. Поэтому ее было, как говорится, навалом. Но Андропов не любил длинных докладов, и Александров суммировал примерно так: судя по имеющейся информации, США намерены создать и разместить в космосе систему противоракетной обороны всей страны, основанную на новых физических принципах, в том числе на преобразовании энергии ядерного взрыва в лазерный луч. Это позволило бы им поражать взлетающие ракеты на расстоянии в несколько тысяч километров. По данным ГРУ и КГБ, эту программу усиленно проталкивают Пентагон и ВПК. Лично за ней стоят министр обороны Уайнбергер, советник по вопросам национальной безопасности Кларк и его заместитель Макфарлейн. По мнению МИДа, создание такой противоракетной системы полностью противоречит Договору по ПРО 1972 года.

- Это формальные оценки, - отреагировал Андропов с явным недовольством. - Нужно разобраться по существу дела. Прежде всего, что значит сделать ядерное оружие устаревшим и бесполезным?

При создании американцами своего ПРО устаревшим окажется ядерное оружие Советского Союза. Но американская ядерная мощь будет по-прежнему современной и эффективной. А это значит, что США получат возможность безнаказанно нанести первый ядерный удар. Рухнет вся военно-геополитическая стабильность, которая создавалась за последние десятилетия. СССР просто перестанет быть великой державой.

Весь вопрос, однако, в том, можно ли при нынешних научно-технических возможностях создать надежную систему ПРО, которая как щит прикрыла бы всю территорию страны. Я разговаривал с Устиновым и просил его поговорить со своими учеными-специалистами. Он говорит, что они колеблются. Сейчас вроде бы нельзя ее создать - но через 10-15 лет ситуация может поменяться. А если не через 10-15, а через 5 лет? Уповать на время нельзя.

Подведем итог. Что получается? Американцы знают - не могут не знать, что надежной системы ПРО создать сейчас нельзя. Тем не менее объявляют о своем намерении построить такую систему, хотя на деле это будет неэффективная и ненадежная ПРО. Зачем тогда весь этот маскарад?

Запугать нас и использовать как рычаг для давления?

Отвалить жирный куш своему ВПК и втянуть нас в гонку вооружений там, где технологические преимущества явно на стороне США?

Или, как говорит Устинов, дестабилизировать стратегическую ситуацию с целью значительного уменьшения последствий ответного удара со стороны Советского Союза? Представим такую ситуацию: США наносят первый удар по местам расположения советских МБР. Это ослабит наш ответный удар, который к тому же будет частично парирован системой ПРО.

Ситуация слишком серьезная, и я не хочу игнорировать ни одного из возможных сценариев - даже возможность создания эффективной ПРО. Независимо от того, осуществима или нет эта система на практике, она стала реальным фактором в нынешней политике США. И с этим мы не можем не считаться.

Все это подтверждает наши худшие опасения - американские правящие круги взяли курс на нанесение внезапного ядерного удара по Советскому Союзу и теперь пытаются оградить США от нашего ответного удара или хотя бы свести его к минимуму. Нам нужно немедленно разоблачить эти планы - пусть народы увидят, кто ведет мир к катастрофе. Завтра к концу дня подготовьте мое заявление для публикации в "Правде".

Как всегда у Андропова, все было ясно и коротко. Мы поднялись уходить, и генсек бросил Александрову:

- Я поручил Устинову продумать наши ответные меры. Держите контакт с военными.

АНДРОПОВ "НИКОГДА НЕ СОМНЕВАЛСЯ"

Теперь мы сидели, не разгибая спины, в кабинете Александрова на Старой площади. Маленький, худенький, с острым, как у лисы, личиком, всеми своими повадками он напоминал именно это животное - умное, хитрое и чертовски осторожное. Но лучше него никто не знал настроений и хода мыслей "заказчика" - так на жаргоне составителей речей именовались члены советского руководства, для которых приходилось писать.

Помощник генерального так распределил наши функции: сам он будет в контакте с военными, "соседями" (КГБ) и учеными, выясняя их оценки американских планов "звездных войн", а мне предстоит подготовить болванку заявления Андропова в виде ответов на вопросы корреспондента "Правды".

Александров тут же и сформулировал эти вопросы:

- Их должно быть не больше трех. Сверх этого числа нормальный человек все равно ничего не запомнит. А сами вопросы должны быть простыми: как вы оцениваете речь Рейгана? Что означает его новая оборонительная инициатива на самом деле? И какой вывод из всего этого можно сделать? И еще. В разговоре с нами у ЮВ звучали сомнения, что стоит за этим "финтом Рейгана". Но в его ответах "Правде" не должно быть и тени сомнения. Речь президента США показывает, что Америка усиленно перевооружается и стремится стать доминирующей военной державой мира.

То же и в отношении ПРО. Пусть сомневаются специалисты. А для нас все ясно - США стремятся приобрести потенциал первого ядерного удара и с помощью ПРО лишить нас возможности нанесения ответного удара. Другими словами, обезоружить нас перед лицом американской ядерной угрозы.

И особо подчеркните, что Рейган лжет, когда говорит о советской угрозе. Все, что делает Советский Союз, никак не свидетельствует о его стремлении к военному превосходству...

Под эти аккорды прошла первая бессонная ночь. А рано утром из Генштаба поступила краткая справка, показывающая, что за последние двадцать лет произошло резкое количественное и качественное наращивание американских ядерных сил:

"США стали оснащать свои ракеты разделяющимися головными частями (РГЧ). В результате одна ракета на американской подлодке оснащена 14 ядерными боеголовками и способна поразить сразу 14 целей. А всего таких ракет на подлодке - 16. Таким образом, суммарная мощность одной подводной лодки США равна 500 атомным бомбам, подобным той, которая была сброшена на Хиросиму.

За двадцать лет число ядерных боезарядов на стратегических вооружениях США выросло с 4 до 10 с лишним тысяч, т.е. в два с половиной раза.

Число американских ядерных боезарядов в Европе за тот же период времени возросло в 3 раза и составляет сейчас 7 тысяч единиц. Кроме того, по всему периметру Советского Союза сосредоточены многие сотни американских носителей ядерного оружия, способных нанести удар по нашей территории. По планам Пентагона, их число будет увеличено в несколько раз. Одних только крылатых ракет большой дальности намечено развернуть свыше 12 тысяч".

В кабинете я диктовал заготовки строгим секретаршам, а Александров звонил по телефонам, читал проект интервью, ругал и правил его. Самым изощренным его ругательством было:

- Надо сильно не любить социализм, чтобы написать такое!

Это были шутки, но с подковыркой. Так были подготовлены "Ответы Ю.В. Андропова на вопросы корреспондента "Правды", вызвавшие большой шум в мире. Днем 25 марта Александров поехал с ними к Андропову и вернулся довольный - правка была незначительной. В тот же вечер со спецкурьерами они были разосланы всем членам Политбюро, а 27 марта опубликованы в газете "Правда".

КТО ЖЕ БЫЛ ДРАМАТУРГОМ ЭТОЙ ПЬЕСЫ

С той поры прошло много лет. Но вопрос Андропова, кто был драматургом этой пьесы - не сам же Рейган выдумал СОИ, крепко засел у меня в голове.

По своей природе президент Рейган - мечтатель, моралист. Он мыслил широкими категориями и не любил вдаваться в детали, особенно если это касалось науки и техники. Идеалисту Рейгану претила сама концепция ядерного сдерживания, основанная на гарантированном взаимном уничтожении. "Это сумасшедшая политика", - говорил он и мечтал создать щит, который оградит США от советских ядерных ракет. Каким он будет - на земле или в космосе, использовать лазеры или другие технологии, - Рейган не хотел думать. Это была мечта, и мечта стала политикой. Но кто зародил у него эту мечту?

Далеко, далеко от Москвы на холмах солнечной Калифорнии раскинулся Стэнфордский университет. Среди его построек есть большая, фаллической формы башня. Это Гуверовский институт войны, мира и революции. Но мало кто знает, что в его тихих стенах хранятся не только уникальные страницы документов. Там рождалась политика Республиканской партии США последних десятилетий, и там до сих пор находятся люди, которые эту политику делали.

Это относится и к "звездным войнам". Первым, кто заронил семена этой мечты в душу Рейгана, был, пожалуй, Эдвард Теллер - знаменитый в прошлом отец-создатель американской водородной бомбы.

Судьба неожиданно свела нас в Гуверовском институте в конце 90-х. Выглядел Теллер экстравагантно. Маленького роста, согнутый в дугу годами - ему было уже за 90 - и с большой головой, покрытой копной седых волос, из-под которых остро сверкали глаза. Он медленно передвигался, опираясь на огромную, суковатую, выше его роста, дубину - палкой ее никак не назовешь. При этом носил темный элегантный костюм с галстуком, а обут был в желтые ковбойские сапоги с загнутыми носами. Но мыслил он здраво, ярко и образно. О зарождении СОИ Теллер рассказывал мне так:

- Еще в 1967 году удалось пригласить Рейгана в Ливерморскую лабораторию. Он был тогда губернатором Калифорнии, и мы рассказывали ему о новых военных технологиях, над которыми работали американские ученые. Особенно старались объяснить преимущества создания противоракетной обороны. Он с интересом слушал, но никак не прореагировал тогда на это, хотя, видимо, хорошо запомнил.

Помогли, очевидно, кино и воображение. Вообще, как свидетельствуют историки, многие представления Рейгана формировались под влиянием кинематографа. Свое отношение к политике ядерного сдерживания Рейган тоже выражал в духе ковбойских "вестернов".

- Это выглядит так, как будто мы сидим и разговариваем с вами, наставив друг на друга заряженные пистолеты. И, если вы или я скажем что-то не так, мы оба готовы спустить курок. Я думаю, что это ужасно - взаимное гарантированное уничтожение! Это действительно сумасшедшая политика!

В форму политической концепции сумбурные взгляды Рейгана помог отлить малоизвестный калифорнийский писатель-экономист Мартин Андерсон. Сейчас он тоже в Гуверовском институте. Рассказывает он об этом так: в июле 1979 года губернатор Рейган посетил штаб Североамериканского командования воздушно-космической обороны в горах Колорадо (НОРАД). Я сопровождал его, и мы вместе ходили вокруг огромных радаров, которые должны предупредить Америку о внезапном нападении, а генерал Джеймс Хилл рассказывал, как они работают. Неожиданно Рейган прервал его и спросил, что произойдет, если Советский Союз запустит вдруг одну из своих тяжелых ракет СС-18 на какой-либо американский город?

- Мы сможем обнаружить ее сразу же после пуска, - ответил генерал, - и предупредить городские власти, что через 10 минут город будет уничтожен ядерным взрывом. Это все, что мы можем сделать. Мы не в состоянии предотвратить ракетный удар.

Рейган, по словам Андерсона, был в шоке.

- Зачем мы тратим такие бешеные деньги на предупреждение о ракетном нападении, если не можем предотвратить его и спасти людей? - говорил он Андерсону в самолете, возвращаясь в Лос-Анджелес. - Быть президентом США в таких условиях - незавидная роль. В случае нападения у него будет только один выбор - нажать ядерную кнопку или ничего не делать. Америка беззащитна.

Несколько недель спустя, находясь еще под влиянием этого разговора в самолете, Андерсон подготовил секретный меморандум, в котором обосновывалась необходимость создания "защитной системы от ракет". Рейган отнесся к этой идее с большим интересом, и сразу же после его избрания президентом США в Белом доме была образована неформальная группа поддержки противоракетной обороны во главе с Мартином Андерсоном. Научно-техническую сторону этого проекта консультировал Эдвард Теллер, который вдохновенно верил в возможности американской науки создать такую оборону.

И тут впервые к идее ПРО стали проявлять интерес некоторые представители большого бизнеса. Они несколько раз встречались с президентом и убеждали его принять грандиозный проект защиты Америки от ракет, который по своему размаху не уступал бы Манхэттенскому проекту по созданию американской атомной бомбы. Рейган внимательно слушал, задавал вопросы, но ничем себя не связывал.

В общем, время шло, и, несмотря на благосклонное отношение президента, создание системы ПРО в 1981-м и в 1982 году оставалось весьма проблематичным. Проекты неформальной группы Андерсона не пользовались поддержкой Пентагона. В Америке шла острая борьба вокруг развертывания мобильных ракет МХ. Военные делали на них ставку и не хотели отвлекать силы на борьбу за создание какой-то полуфантастической обороны из космоса. Поэтому Андерсон покинул Белый дом, а его группа распалась.

СМЕНА СЦЕНАРИСТОВ

Все поменялось в декабре 1982-го, когда американский конгресс отказался дать деньги на производство ракет МХ, зарубив тем самым планы их развертывания. Толкачом идеи ПРО в Вашингтоне стал теперь заместитель советника по вопросам национальной безопасности при президенте США Роберт Макфарлейн.

Администрация искала новые подходы к проблемам национальной безопасности. Нужна была яркая идея, которая привлекла бы поддержку общественности и оправдывала бы новые огромные расходы на оборону. Макфарлейн остановился на ПРО. Уже год как она была без движения, хотя президента эта идея по-прежнему привлекала. Но отсутствовали поддержка Пентагона и глубокая научно-техническая проработка. Организовать это предстояло Макфарлейну.

Это была весьма любопытная фигура в американской политике. Морской пехотинец, двадцать лет продвигавшийся по лестнице военной службы от лейтенанта до полковника, он никак не походил на бравого вояку, хотя и воевал во Вьетнаме. Худенький, невысокого роста, с нерешительными манерами и к тому же еще косоглазый, но он был умен, упорен и быстро схватывал на лету новые идеи. Эти его способности подметил Генри Киссинджер и взял его себе помощником в Совет национальной безопасности. Там у Киссинджера, который стал его учителем, он перенял еще и склонность к широким обобщениям, многовариантности подходов, излагавшимся скучным и монотонным голосом.

Макфарлейн не был сторонником запрета ядерного оружия, как Рейган. Он был адвокатом ядерного сдерживания и считал, что геополитическая стабильность находится под угрозой.

Но с Рейганом он не спорил. Они сошлись на другом - нынешняя гонка вооружений идет на пользу СССР. Хотя в целом ракетно-ядерное оружие США более современно, Советский Союз делает более мощные ракеты с тяжелым забрасываемым весом и оснащает их разделяющимися головными частями (РГЧ). Поэтому создание ПРО переведет гонку вооружений в область передовых технологий, где у США явные преимущества.

Такой поворот холодной войны, по расчетам Вашингтона, должен припугнуть Советский Союз. Страх оказаться "обезоруженным" сделает советских дипломатов более покладистыми на переговорах по стратегическим вооружениям.

- Это была моя идея, - подчеркивал Макфарлейн. - Нужно было раскрутить на полную катушку создание ПРО под аккомпанемент пропагандистских фанфар. А потом, когда запрещение ПРО станет главной целью советской политики, США согласятся сделать это, но в обмен на существенное сокращение или запрещение тяжелых МБР.

Иными словами: продать сомнительную с точки зрения ее осуществления идею создания ПРО за реальную ликвидацию тяжелых ракет. Эту комбинацию Макфарлейн в своем узком кругу называл "великим компромиссом". Но он никогда не делился своим замыслом с Рейганом. Каждый оставался при своем видении роли ПРО.

ПРО И АМЕРИКАНСКИЕ ВОЕННЫЕ

Итак, подход администрации США был выработан, хотя за ним стояли разные замыслы. Теперь нужно было продать концепцию ПРО военным.

Первым ее сторонником стал начальник штаба ВМС адмирал Джеймс Уаткинс, с которым немало поработали и Макфарлейн, и Теллер. Впрочем, у Уаткинса были и собственные заботы. Его беспокоили советские тяжелые ракеты, и создание ПРО казалось подходящим ответом. Пусть ПРО станет американским сдерживанием. Зачем играть по правилам, которые выгодны русским: такими или примерно такими были рассуждения адмирала.

Но главным фактором, склонившим американских военных к поддержке идей ПРО, был отказ конгресса дать деньги на развертывание ракет МХ.

В американском военно-промышленном комплексе давно уже назревало разочарование процессом разоружения. Там считали, что Договор ОСВ-1, подписанный Брежневым и Никсоном в 1972 году, позволил Советскому Союзу значительно увеличить свои СНВ. Особое беспокойство вызывало появление новых советских МБР: одноголовых СС-25 и десятиголовых СС-24. Эти страхи - реальные или хорошо разыгрываемые - рисовали ужасную картину появления "окна уязвимости" в обороне США: Советский Союз получает-де возможность уже при первом ударе уничтожить американские МБР. А тут еще поползла информация, что Москва тайно разрабатывает противоракетные технологии и скоро выйдет из Договора по ПРО.

В ответ Пентагон и администрация Рейгана разработали собственную масштабную программу наращивания стратегической триады: создания мобильных МБР МХ, подводных лодок "Трайдент" с восьмиголовыми ракетами и стратегических бомбардировщиков - невидимок "Стелс". Кроме того, предусматривалась модернизация крылатых ракет.

Но в разгар этих страстей конгресс срезал расходы на ракеты МХ. Военные еще раз осознали простую истину: чтобы получать деньги на вооружения, надо раскручивать военную угрозу. Вот на таком фоне 11 февраля 1983 года началась встреча президента с начальниками штабов Вооруженных сил США. Начальник штаба армии генерал Сессей представил сводный меморандум, в котором в общей форме выражалась поддержка идеи ПРО как среднего пути между упреждающим ударом и бездействием. В нем не говорилось, что это надежный щит для защиты населения - генералы сомневались, что при имеющихся технологиях такой щит может быть создан. Указывалось только, что могут быть уничтожены лишь отдельные ракеты. Но даже это может удержать русских от соблазна первого удара.

Министр обороны Уайнбергер, как ни странно, выступил против:

- Я не согласен с начальниками штабов, - сказал он, обращаясь к президенту. - Но вы их должны выслушать!

Более определенно "за" высказался адмирал Уаткинс. Но и он начал крутить. Макфарлейн тут же прервал его и спросил:

- Одну минутку, Джим. Ты говоришь, что, по твоему мнению, можно создать оборонительную систему, которая предотвратит ракетный удар по нашей стране?

Адмирал подтвердил. И тогда Макфарлейн произнес со значением:

- Господин президент, вы понимаете, как важно это заявление.

Рейган, очевидно, понимал. Накануне, как он пишет в своих мемуарах, Министерство обороны в строго секретном докладе проинформировало его, что в ядерной войне с Советским Союзом погибнет 150 миллионов американцев. Так был дан зеленый свет созданию ПРО.

*  *  *

Но и после встречи с начальниками штабов в Белом доме разработка СОИ продолжалась в обстановке повышенной секретности. Боялись не столько советских шпионов, сколько критики со стороны собственных специалистов. Поэтому ни ОГНШ, ни Минобороны, ни госдеп к этой работе не привлекались. По сути дела, разработку вела узкая группа сотрудников Совета национальной безопасности, среди которых выделялись адмирал Джон Пойндекстер, Боб Линхард и Рей Поллок.

Перелом наступил в середине марта, когда давний, еще по Калифорнии, единомышленник Рейгана, а теперь секретарь СНБ Уильям Кларк и его заместитель Макфарлейн решили драматизировать речь президента по оборонному бюджету, чтобы побудить конгресс поддержать рост военных программ США.

Фрагмент по СОИ тщательно выписал Макфарлейн. Опасаясь утечки информации, он не доверял даже машинисткам Белого дома и потому сам печатал речь президента на машинке. Консультировал его только советник президента по науке Джордж Кейуорт. Но он был "свой человек" из Лос-Аламоса, которого рекомендовал Теллер и который, разумеется, разделял его взгляды на ПРО. А термин "Стратегическая оборонная инициатива" придумал адмирал Пойндекстер.

Начальников штабов, Министерство обороны и госдепартамент ознакомили с речью президента только за двадцать четыре часа до его выступления. Там были в шоке. Председатель ОГНШ генерал Сессей убеждал министра обороны Уайнбергера, что надо повременить с произнесением речи и приступить к серьезному изучению возможности создания СОИ. Военных особенно смущал пассаж, где говорилось об устаревании ядерного оружия. "Мы не обсуждали этого", - говорил генерал.

Госсекретарь Шульц тоже был против. Но его смущало другое - как отнесутся к СОИ союзники по НАТО? Не сочтут ли они, что США намерены теперь бросить их на произвол судьбы, оградив себя от советских ракет? Советника Кейуорта он даже обозвал лунатиком.

Но Рейган и его советники из СНБ и слышать не хотели о том, чтобы отказаться от произнесения задуманной речи. 23 марта Рейган взошел на трибуну, как на сцену, и программа СОИ была обнародована...

Монтерей